• Пт. Чер 18th, 2021

Незалежна Служба Новин

Оперативно про головне

Нужно сформировать низкий уровень лояльности общества к контрабанде как явлению, — Черкасский

Тра 27, 2021

Владимир ДОБРОВ, специально для «ФАКТОВ»

В 2020 году руководство Государственной таможенной службы Украины на фоне постоянно ухудшающихся результатов работы ведомства сменялось трижды. В январе 2021 года Кабинет министров Украины назначил сразу нескольких новых заместителей главы ведомства. И уже по итогам января — апреля план поступлений таможенных платежей был перевыполнен почти на 11 млрд грн. Не в последнюю очередь — за счет борьбы с контрабандой. За это направление в ведомстве отвечает зампредседателя Гостаможслужбы Руслан Черкасский, который рассказал о необходимости расширения полномочий ведомства, главном KPI таможенной реформы и о том, зачем Украине нужна информационная кампания о контрабанде и настоящих таможенниках.

«Контрабанда наносит государству прямой экономический ущерб»

— Вы отвечаете за направление борьбы с контрабандой, в которой сегодня, кажется, участвует вся страна. Даже СНБО подключился и ввел санкции против главных контрабандистов. Почему контрабанда не побеждена до сих пор?

— Сегодня контрабанда — это обобщающий обиходный термин для множества разных видов нарушений таможенных правил, предусмотренных Таможенным кодексом Украины, и для незаконного перемещения через границу оружия, наркотиков, культурных ценностей.

В первом случае за такие нарушения в нашей стране предусмотрена только административная ответственность. Для них еще часто используют термин «товарная контрабанда», хотя, с моей точки зрения, он не совсем корректен. В случае же классической контрабанды предусмотрена уголовная ответственность. Так называемая «товарная контрабанда», безусловно, наносит государству прямой экономический ущерб. Например, за первые четыре месяца этого года только за счет усиления контроля за правильностью определения таможенной стоимости бюджет получил дополнительно почти 420 млн грн.

Контрабанда оружия или наркотиков также несет значительную угрозу для общества. Но контроль на границе — это лишь один из этапов борьбы с их незаконным оборотом. МВД, СБУ и другие правоохранительные органы занимаются этим вопросом постоянно и на разных уровнях. Я предлагаю вернуться к этому вопросу позднее.

Что же касается защиты экономической безопасности страны, здесь первая роль отведена именно таможне. Но ввиду того, что наши полномочия крайне ограничены, сложилась ситуация, при которой нарушение таможенных правил — чуть ли не самая безопасная и одновременно самая выгодная преступная деятельность.

Для прекращения схем незаконного ввоза товаров необходима политическая воля, поддержка Верховной Рады, общества. Но также нужно бороться и с причинами, которые толкают людей на нарушение закона. Это и низкий уровень жизни, и фактическая безнаказанность сбыта незаконно ввезенных товаров. Возможность продать товар, ввезенный на таможенную территорию незаконным путем, и отсутствие системы контроля за движением товара от момента ввоза на территорию Украины и до приобретения его конечным потребителем — это и есть ответ на вопрос, почему борьба с контрабандой ведется так долго.

Решения СНБО — это не панацея, а сигнал всему обществу о том, что «контрабанда» наносит существенный вред государству, и вопрос находится на контроле в высших органах власти. Мы возлагаем большие надежды на эти решения в части усиления ответственности за таможенные правонарушения и расширение правоохранительных возможностей таможенных органов.

— Усиление ответственности за контрабанду — речь идет об уголовной ответственности? И в контексте вашего предыдущего ответа, нужно ли таможне право на оперативно-розыскную деятельность?

— Я начну со второй части вопроса. Исходя из анализа международного опыта, право на ОРД Государственной таможенной службе Украины, я считаю, необходимо. Такое право есть у таможенных администраций ведущей страны ЕС — Германии, соседней с нами Польши, у наших партнеров — США и во множестве других стран. Я не вижу причин, почему украинская таможня должна быть ограничена в этом функционале. Другой вопрос, что в законодательстве нужно четко ограничить сферу применения такого права. ОРД таможне нужно, чтобы повысить эффективность превентивных и защитных мер на границе. Если Верховная Рада и Кабинет Министров четко регламентируют взаимодействие с другими правоохранительными органами, мы решим и проблему дублирования полномочий разных ведомств, что является одним из краеугольных камней реформы правоохранительных органов и сектора гражданской безопасности, которую с 2014 года Украине помогает реализовать Евросоюз.

Что касается внедрения уголовной ответственности за перемещение товаров через границу Украины помимо таможенного контроля и с сокрытием от таможенного контроля, здесь нужно очень тщательно проработать критерии, при которых она наступает. Иначе есть риск, что мы получим вал уголовных производств за лишний блок сигарет или бутылку вина в чемодане, а до реальных проблем не доберемся.

Но самое важное в этом вопросе — это неотвратимость наказания. Качество документирования правонарушения и собранная доказательная база — это важная составляющая процесса привлечения виновного лица к ответственности. Однако мы видим и ситуации, когда при наличии всех доказательств дела необоснованно закрываются, а предметы правонарушения, в некоторых случаях стоимостью сотни тысяч гривен, возвращаются судами правонарушителям. Такие решения дают сигнал другим потенциальным нарушителям, что можно остаться безнаказанным. Поэтому вопрос не только в изменении законодательства, но и в обеспечении его безусловной имплементации.

— Что конкретно необходимо сделать, чтобы государство начало побеждать контрабандистов, в том числе в судах? Или не в судах?

— Это очень обширный вопрос. Есть множество различных подходов, у каждого из них свои плюсы и минусы, сторонники и противники. Мое мнение, что есть три составляющие, дающие шанс выстроить системную борьбу с контрабандой, которая приведет к искомому результату.

Во-первых, необходимо реальное включение в этот процесс Верховной Рады. Таможенный кодекс, а именно он устанавливает «правила игры» в таможенной сфере, давно требует пересмотра. Я не буду сейчас останавливаться на деталях, этот вопрос обсуждается уже не первый год. Нужно закончить эту работу. Помимо этого, есть целый ряд изменений в законодательное поле, та же унификация таможенных пошлин, которые позволили бы нам работать более эффективно.

Второе — это широкомасштабная коммуникационная кампания, формирующая низкий уровень лояльности общества к контрабанде как явлению. Необходимо объяснить людям, что контрабанда — это не низкие цены на товары (это, к слову, достаточно распространенное мнение), а низкие зарплаты украинских учителей, меньше оборудования и лекарств в наших больницах, это уничтожение украинских предприятий-производителей, где трудоустроены наши сограждане и т. д. Контрабанда — это безусловное зло. И если вы покупаете на рынке или через Интернет контрабандный товар без фискального чека, вы обкрадываете самих себя. Если вы ввозите товар в посылках, а затем продаете его в розницу (такой «бизнес» сейчас широко распространен), вы воруете у своих детей и родителей.

И третье — это, конечно, эффективная таможенная служба. Очень надеюсь, что в текущем году получится провести все необходимые структурные трансформации, чтобы Украина получила таможню, которой можно гордиться.

— Звучит как KPI

— Так и есть. Из-за пандемии и развивающегося экономического кризиса мы вряд ли сможем опираться только на цифры. Экономические процессы сейчас слишком сильно зависят от неэкономических факторов. Но если украинцы будут с уважением относиться к собственной таможне, доверять ей, а тем более гордиться ею, это будет лучшим показателем качества проведенной работы.

“Очень надеюсь, что в текущем году получится провести все необходимые структурные трансформации, чтобы Украина получила таможню, которой можно гордиться”, – говорит Руслан Черкасский

— Нынешняя стратегия реформирования Гостаможслужбы позволит достигнуть такого результата?

— Стратегия сама по себе — нет, ключевую роль играет то, как она будет реализована. Мы видели до этого отдельных руководителей, которые вроде бы говорили правильные слова, но структура просто рассыпалась на глазах, показатели поступлений в бюджет падали.

Сегодня же таможня стала более эффективной, более собранной, что ли. Надо отдать должное за это главе службы Павлу Рябикину. Мы знакомы достаточно давно, пересекались еще во времена его руководства аэропортом «Борисполь». И сейчас, работая уже более 5 месяцев вместе, я не могу не отметить его колоссальный вклад в то, что украинская таможня начала, по сути, перезагружаться.

Да, во многом у него непривычный для таможенников взгляд на ряд вопросов. Но, к слову, в отличие от некоторых предыдущих руководителей, он открыт и к рекомендациям со стороны более опытных сотрудников, и даже к критике. За счет совмещения опыта и знаний из разных сфер у нас возникает синергия, которая позволяет двигаться вперед, в том числе в кадровых вопросах, которые сейчас стоят первыми на повестке дня. Да, есть те, кому это не нравится, кто саботирует тестирование и т. д. Тем не менее цифры говорят сами за себя: показатели эффективности работы растут, поступления в бюджет увеличиваются.

«В текущем году сотрудники таможни предотвратили контрабанду почти 2,3 тонны наркотических веществ»

— Раз вы затронули вопрос показателей, давайте немного поговорим о цифрах. Можно ли оценить ущерб от контрабанды для экономики? Постоянно звучат цифры вроде 100−150 миллиардов гривен в год.

— Да, подобных оценок за последние годы мы слышали немало из разных источников. Но я не сторонник громких заявлений. К тому же 100−150 миллиардов гривен — это то, что якобы недополучил бюджет. Но экономическая безопасность страны — это ведь не только доходы бюджета. Задача таможни — защита экономики как системы. И если в Украине закрывается предприятие, производящее текстиль или обувь, из-за того, что кто-то ввозит импортные товары без уплаты НДС и пошлин, по заниженной таможенной стоимости, это ведь тоже ущерб. И для экономики, и для бюджета. Но как это посчитать?

Так что вопрос не в конкретной сумме ущерба. Мы и так понимаем, что он гигантский. Вопрос — в выгодной Украине экономической и таможенной политике, которую необходимо реализовывать.

— А влияет ли на экономику и насколько влияет контрабанда оружия, наркотиков? Ведь если «товарная контрабанда» несет такой вред, может, таможне надо сконцентрироваться только на ней?

— Спасибо, что вернулись к этому вопросу. Все взаимосвязано. Уже в текущем году сотрудники таможни предотвратили контрабанду почти 2,3 тонны наркотических веществ и прекурсоров, и это без учета таблеток, ампул разных жидкостей. Исторически так сложилось, что Украина является транзитной страной для контрабанды наркотических средств из стран «золотого полумесяца» (Афганистан, Иран, Пакистан) в Европу. Совсем недавно, в апреле, в Азербайджане в грузе с картофелем, который направлялся из Ирана в Украину, нашли 213 кг героина. Причем наркотик был спрятан в пластиковой упаковке, которая имитировала форму и размер картофеля. До этого более полутонны этого наркотика было обнаружено среди дынь, почти 300 кг — в топливном баке грузового автомобиля, их перевозили по маршруту из Ирана в Австрию через Украину. А в январе в зоне действия Галицкой таможни была предотвращена попытка контрабанды более тонны героина, который прятали в грузе с рисом! По ценам черного рынка стоимость партии — около 2,3 миллиарда гривен!

Бороться с международной контрабандой наркотиков в одиночку, конечно, нельзя. Тут мы плотно сотрудничаем с пограничной службой, таможенными ведомствами других стран, международными организациями, СБУ. Непосредственно в зоне нашей ответственности планируем увеличить количество кинологических команд таможен, запустить межведомственные мобильные группы в Одесской области при поддержке Миссии Европейской комиссии по оказанию помощи в вопросах границы Украины и Республики Молдова (EUBAM). Кроме того, в планах — дальнейшее развитие Программы по контролю за контейнерами, которая реализуется Управлением ООН по наркотикам и преступности, а именно — увеличение количества групп портового контроля и создание их в приграничных со странами ЕС таможнях.

Все это делается, потому что наркотики для общества — это увеличение преступности, дополнительные затраты на содержание правоохранительных органов, ухудшение работоспособности наркозависимых людей, дополнительная нагрузка на систему здравоохранения. И это все, конечно же, отражается на экономических показателях. Поэтому нельзя приуменьшать важность работы по предотвращению нарушений при перемещении бюджетоформирующих товаров, но и не стоит забывать про необходимость реагирования на факты незаконной деятельности.

— Помимо контрабанды наркотиков и оружия, то и дело возникают скандалы с контрабандой лесоматериалов, янтаря.

— Да, янтарь востребован за рубежом как сырье. Но далеко не весь «солнечный камень» у нас в стране имеет легальное, подтвержденное документально происхождение. Поэтому его вывозят в тайниках, специально сконструированных в транспортных средствах. За 2020−2021 годы было предотвращено более 20 попыток незаконного перемещения янтаря общим весом почти 800 кг.

Также мы ведем борьбу с незаконным вывозом лесоматериалов. После установления запрета на экспорт ценных пород деревьев и лесоматериалов в необработанном виде «находчивые» предприниматели начали вывозить их как дрова или заостренные столбы. Такие схемы нам известны, и за тот же период мы пресекли около 250 попыток незаконного перемещения лесоматериалов.

— Реализуемая реформа таможни помогает бороться с контрабандой или мешает?

— Цель реформы — превращение таможни в службу с максимальной автоматизацией процедур досмотра и минимальной толерантностью к коррупции. Но проблема в том, что таможню нельзя остановить на полгода-год, заново выстроить организационную и функциональную структуру, наполнить ее абсолютно новыми кадрами, отладить бизнес-процессы в тестовом режиме и только потом возобновить работу. Это не стартап, как пытаются этот процесс представить обществу некоторые политики и общественные деятели. И все их красивые слайды и схемы рушатся, когда дело доходит до практической реализации озвученных идей.

Вынужден констатировать: очень многое, что называлось «реформой», было лишь имитацией бурной деятельности с целью личного пиара. Стратегически же мы получили ведомство в худшем состоянии, чем оно было в январе 2019 года. В первую очередь из-за того, что таможня за два предыдущих года утратила множество опытных сотрудников, по сути, не получив взамен ничего.

Сейчас вопрос кадров, как я уже говорил, стоит первым на повестке дня. И я уверен, что уже в 2022 году благодаря обновлению личного состава мы получим принципиально другие результаты в борьбе с контрабандой, в поступлениях в бюджет и, конечно, уровне таможенных сервисов.

— Сколько сотрудников сегодня не хватает?

— По сравнению с таможенными администрациями соседних с Украиной стран у нас очень сложная ситуация. Простой пример: во всей таможенной системе страны сегодня работает менее 11 тысяч человек. В соседней Польше — около 15 тысяч. И даже не хочу развивать вопрос разницы в зарплатах сотрудников с одинаковым функционалом.

Я очень надеюсь, что до конца этого года мы сможем сформировать костяк службы из числа профессиональных и добросовестных таможенников и за счет перевода на контракты повысить уровень их заработных плат примерно вдвое. А с 2022 года — еще примерно в 1,5−2 раза.

Но это только первый шаг. Все знают, что нагрузка на сотрудников таможни сегодня выше положенной. Если мы получим дополнительные полномочия (а мы с вами понимаем, что без этого таможне не обойтись), значит, нужны еще люди. Следовательно, возникает вопрос подготовки кадров. Если мы хотим получить не просто кадры, а мотивированных и высокообразованных молодых людей, возникает вопрос восстановления доверия к таможне как к институту. Также нужен учет и поощрение эффективного и рационального выполнения задач, достижения KPI, система мотивации. И так далее, и тому подобное. Как вывод: Государственной таможенной службе необходима целостная кадровая политика, которая будет неотъемлемой составляющей таможенной политики.

— Насколько уровень зарплат может влиять на коррупцию на таможне? Мы то и дело слышим о таможенниках на «Роллс-Ройсах» и «Бентли»

— Во-первых, это манипуляции с использованием распиаренной СМИ информации. Обществу широко представили двух-трех людей как символ коррупции на таможне. И люди теперь делают ложные выводы о том, насколько это явление на самом деле распространено, так как вспоминают указанные вами примеры. На самом же деле какой процент эти люди составляют от общей численности таможенников? Это даже не погрешность. А основная масса сотрудников коррупции не подвержена. Но журналисты же не будут рассказывать об обычных людях, у которых в декларациях родительская «хрущевка» и десятилетнее авто. Им нужны сенсации. Поэтому мы и слышим вот такие истории. И поэтому нам нужна системная разъяснительная работа, которая покажет настоящее лицо Государственной таможенной службы — преданных своему делу, честных и ответственных людей.

А от балласта коррупционеров мы, конечно же, будем избавляться. Бессмысленно отрицать, что отдельные сотрудники недобросовестно относятся к своим обязанностям. Критерием также будут отзывы бизнеса и общественный контроль.

И да, мы понимаем, что на практике это все равно не будет быстрым и безболезненным процессом. Будут и ошибки, и суды, и скандалы. Но мы настроены на системное оздоровление коллектива. Потому что кадровый ресурс — это важнейший элемент структуры. Ведь профессиональная, опытная и мотивированная команда способна выполнять необходимые задачи даже при недостатках законодательства, оргструктуры и других проблемах.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.