Легализация марихуаны в Канаде: как превратить проблему в возможность

Легализация марихуаны в Канаде вызвала полный спектр реакций по миру. Большинство из них основанные на буйном воображении людей. Реальность же гораздо приземленноее.

Немного истории. В 19-ом, да и в начале 20 века, такие вкусные штуки, как опиум и героин продавались не только в каждой аптеке, но и входили в лекарственные препараты. Включая детские. И перед тем, как вы сделает большие глаза и завопите «Ай-яй-яй!», что испокон веку в украинских селах мальцам давали пососать маковые зернышки, то есть вовсю использовали опиаты.

Поэтому, если присмотреться, то окажется все гонения и запреты чудесным образом сводят к проявлениям религиозной и расовой нетерпимости. Скажем, как только итальяцы к концу Средневековья освоили банковское дело, евреев, которые до тех пор им занимались, заперли в гетто (итальянское слово, как видите). То же самое произошло в Канаде с наркотиками. Первый запрет на опиум случился в 1908, когда антикитайские настроения подвигнул правительство запретить опиум, которой прочно ассоциировался с китайцами. Правда, при этом удобно забывались опиумные войны, когда западные державы усилено пропихивали этот самый опиум в Китай. В 1920-х взялись за марихуану. Как и в случае с алкоголем в Америке, тут проявили себя суфражистки, которые выступали за права женщин, но часто с религиозной и расисткой точки зрения, которая тогда была весьма распространена. Курение конопли ассоциировалось с чернокожим населением, и, следовательно, являлось нежелательным явлением. С точки зрения белых протестантов англосаксов негры, инуиты, индейцы и прочие мексиканцы, казались чем-то вроде детей неразумных и их нужно было подтягивать до уровня белых протестантов англосаксов для которых ценностью есть труд и религия, а удовольствия и секс были признаком примитивности. Копни сторонника запрещения чего либо, и найдешь шовиниста или расиста.

Но, в отличие от США, религия в Канаде отделена от политики, поэтому перемены тут происходят без излишней драмы, присущей вечно воюющим штатам. К 90-м годам общественное мнение безоговорочно перешло на сторону легализации марихуаны, и все партии стали делать это одним из пунктов их программ. Летом 2006 перед федеральными выборами, которые, казалось, должна была выиграть Либеральная партия с ее намерением легализовать употребление марихуаны, народ открыто дымил косяками на виду полиции. Полиция не обращала внимания, так как не было смысла задерживать людей, дела которых судья выбросит через пару месяцев. Но победили консерваторы Стивена Харпера и, как водится в политике, легализация конопли задержалась на десятилетие, так как в системе, где партии принципиально мало чем отличаются, принято отменять подобные вещи, которые на виду. Если бы Либералы были против марихуаны, то Консерваторы были бы за. Все просто. Летом 2017 вновь пришедшие к власти Либералы огласили, что через год марихуаны будет легальной. Почему не сразу? Потому что к таким серьёзным шагам готовятся серьезно, так как легализация это прежде всего логистика, что занимает время.

Как бы там ни было, 17 октября 2018 марихуана стала легальной в Канаде. Что это значит? И что это значит для Украины?

Как ни странно, последствием легализации каннабиса стало появление около 40 законов и правил, регулирующих правила использования марихуаны во всех ее проявлениях. Не говоря уже о том, что в канадской конфедерации каждая провинция, да и город, имеет свои порядки, которые хотя и обязаны соответствовать федеральным положениям, но отражают свои местные особенности и возможности.

Ведь чем удобны запреты и криминализация чего угодно? Тем, что однажды что-то запретив, о нем можно не думать. Этого как бы нет. А если это запрещенное замечается, то с ним можно поступать с наивысшей степенью жестокости. Ведь нарушен закон, самое святое, что может быть. Даже если закон плохой, и не отражает ни действительности, ни справедливости. Возьмите США, где количество заключенных в федеральных и штатовских тюрьмах зашкаливает. Причина? Нетерпимое, пуританское отношение к наркотикам, включая марихуану, которая, как мы уже знаем, связывается с чернокожим населением. Настолько, что если белую студентку за грамм марихуаны могут пожурить, то черного безработного мальчика могут и посадить годика на три. Всё по справедливости. Я же сказал, поскребите запрет и найдёте расизм или шовинизм.

Тем не менее, легализация ранее запрещенной субстанции поднимает важный вопрос: Что делать с теми, кто был осуждён ранее за наркотики? Простить? Но ведь они, крути не крути, а закон нарушили. Dura lex, sed lex – закон суров, но это закон, и соблюдать его необходимо, не так ли? Иначе общество перестанет функционировать как таковое. А если вы их простите, то следующим вопросом станет: Но если государство и общество признаёт, что совершило ошибку в отношение ранее осужденных людей, не значит ли это, теперь они должны понести наказание за свою недальновидность? Не всё так просто, оказывается.

Другая проблема с запретами в том, что нет легальной инфраструктуры. Всё на свете есть бизнес, рынок, где спрос и предложение постоянно ищут друг друга. Вы можете запрещать порнографию и проституцию, но если на них имеется спрос — они будут. Но будут не на виду, не в контролируемой обстановке, а в тени, где можно всё. Запрет отрицает наличие явления как такового, исходя из любимой всеми истины «с глаз долой, из сердца вон!» Что делает преступниками всех, включая жертв или просто участников. Ведь, скажем, в условиях нелегальности проституции малолетняя жертва сутенеров становиться такой же преступницей, как и они в глазах закона. Как и задержанный с косяком пацан. Dura lex, sed lex! То, что это разрушает жизни и не имеет никакого практического смысла ничего не значит. Морализаторами владеет не мораль, а возможность проводить репрессии. Пока, конечно, это не коснется их самих. Законы по отношению к ЛГБТ сильно смягчились в США не в последнюю очередь из-за того, что в семьях законодателей обнаружились геи. Как заметила одна политическая обозревательница, если бы у них также обнаружились в семьях бедные и голодные, законы бы мгновенно отразили и это. Своя рубашка ближе к телу.

Легализация марихуаны создала кучу проблем для всех. Отсутствие логистики, недостаточное обучение полиции и медиков, неопределенная система производства и продажи, всё это приходится создавать с нуля, так как прошлая система нелегальных или временных производителей и магазинчиков не вписывается в новую систему учета и контроля. Хотя свободный рынок моментально ответил на многие вопросы, создав уже целую индустрию, которая влезает в штаты и наводит ужас на американских производителей конопушки

Еще один важный вопрос: А не станет ли легальность марихуаны возможностью получить наркотик детям? Возьмём провинцию Онтарио. До сегодняшнего дня подростку невероятно тяжело приобрести банку пива, поскольку в магазинах строго проверяют возраст, при этом легче легкого найти чувака, который продаст дури на косяк, не спрашивая ничего. С легализацией, конечно, чуваки-дилеры не исчезнут совсем, но их бизнес значительно подсократится и найти их будет гораздо труднее.

Поскольку достаточное большинство людей считают, что наркотики это нечто единое, общее, плохое и разрушительное, у них складывается негативное отношение к вопросу легализации любых наркотических веществ. Хотя когда они идут к докторам и просят лекарства от боли, им дают те же самые опиаты, которыми колются наркоманы. Алкоголь вообще один из самых сильных и разрушительных наркотиков, но так как исторически он с нами постоянно в дружбе, мы его таковым не считаем. Опыт показывает, что сравнительно легче избавится от героиновой или амфетаминовой зависимости, что бросить курить традиционный табак. Но за курение табака пока не сажают в тюрьму. Разве что в Сингапуре.

Как ни странно, легальность марихуаны позволяет полиции лучше её контролировать. Теперь полицейский будет проверять водителя не только на признаки алкогольной интоксикации, но и марихуаны. Раньше, когда марихуаны как бы не было, проверять было как бы нечего. Нельзя же без доказательств предполагать, что человек совершил преступление, употребив запрещённую субстанцию? А на легальную субстанцию можно проверять сколько угодно, не нарушая прав человека, данных ему Биллем о Правах. Ведь теперь речь идет не о потреблении вообще, а норме данного потребления. То есть легализация заставляет думать сколько, где и когда потреблять.

Канадский эксперимент не уникален, — Уругвай провел подобные реформы раньше, — но первый среди развитых больших стран. И его успех позволит другим ему последовать. Мне кажется, что успех, несмотря на море препятствий, неизбежен, так как легализация марихуаны просто констатирует уже случившийся факт и декриминализует уже сложившиеся отношения и поведение. Меньше народу будет сидеть в тюрьме на деньги налогоплательщиков и налоги от продажи легальной конопли ожидаются на уровне налогов на пиво. Немалыми. Легализация превращает проблему в отрасль.

И в этом урок для Украины, где по советской или просто вечной привычке первый рефлекс на любую проблему — запрет и кара. Даже из такой мелочи, как язык, умудрились создать экзистенциальную проблему. Тут не до марихуаны с проституцией. Запреты ничего никогда не решают, если запрещаемое ими явление отражает реальность. Это как пытаться запретить реальность. Реальность можно менять, несомненно, но для этого её нужно сначала признать, вывести на свет, инкорпорировать в общество и дать конкретные правила и рамки, в которых можно свободно оперировать. Тогда любая проблема может превратиться в возможность для всех.

Что и демонстрирует легализация марихуаны в Канаде.

Дмитрий Бергер, Канада, “Хвиля